drabkin (bonbonvivant) wrote,
drabkin
bonbonvivant

Categories:

Два фрагмента из недавнего разговора с В.П. Брюховым

В детстве я много читал. Помню, особое впечатление на меня произвели «Угрюм река» Шишкова и «Война и мир» Толстого. Мне казалось, что остальные люди тоже должны много читать, чтобы быть развитыми, культурными. Поэтому, будучи замполитом дивизии в Феодосии, я интересовался в библиотеках, что солдаты читают, берут ли они книги. Я выступал перед ними, рассказывал как я и мои сверстники интересовались чтением, как нам это помогло в дальнейшей жизни и службе. Но большинство солдат было с неоконченным средним образованием, читали они мало. Им бы отдохнуть, побегать с мячом, а не за книжки садиться. Но однажды в зенитно-артиллерийском полку мне библиотекарь говорит: «Василий Павлович это удивительно! Запоем читают политическую литературу - Сталина, Маркса, Энгельса». Я посмотрел карточки – действительно читают. Я сильно удивился. Доложил об этом ЧВС. Он мне сказал, что ребята молодцы пусть развиваются, пусть повышают политическую грамотность. Вскоре он и сам подъехал убедиться на месте, что так и есть.
И тут в дело вмешалось КГБ. Оказывается им пришла разработка на секретаря комсомольской организации полка Бубака, чеха по национальности, но имевшего советское гражданство. Это был грамотный сержант, старше основной массы солдат, поскольку перед службой в армии успел окончить педагогическое училище. В сержантской школе, в которой он учился сформировалась группа из пяти закадычных друзей. Он был ее неформальным лидером. Политически активный, он считал, что Хрущев нарушает основы Марксизма-Ленинизма, развивает свой культ личности, ведет партию не туда. Он решил создать новую коммунистическую истинно ленинскую партию. Его друзья согласились ему помочь. Он разработал не только устав и программу партии, но и план действий по ее организации. После службы в армии он намеревался уехать в Сибирь, туда где жил Ленин. Оттуда от истоков он начнет создавать новую организацию. Эти программы и устав он разослал своим друзьям. Четверо просто посмотрели, а пятый отнес их в КГБ.
Когда стали проверять, то оказалось, что уже несколько месяцев каждый день в казармах после отбоя по нескольку часов шли дискуссии о строительстве новой партии. Основной спор у них разгорелся по вопросу свободы слова. Они считали, что Хрущев не дает людям говорить правду. Получалось так, что солдаты не согласны с политикой партии. Что делать? Судить? За что? Командование пришло к выводу, что арестовывать и судить Бубака нельзя. Нужно победить его на идеологическом фронте. Мне дали задание подготовить доклад по вопросам свободы слова и выступить на дивизионном комсомольском собрании, повесткой, которого было «Партия и свобода слова». Задача была не простая, и я долго готовился. В докладе тезисно изложил основы Марксизма-Ленинизма, задачи стоящие перед партией. Рассказал, что свобода вообще и свобода слова в частности – это осознанная необходимость. Необходимость трудиться, защищать Родину, работать. А не так – что захотел, то и говоришь. Привел простые примеры: «Вот вы пришли на завтрак, а его нет. Повар говорит, что он свободный человек и готовить ему не хочется. Что вы будете делать?» Я нахвалива Бубака, говорил, что это умный способный сержант, но силы направлены не туда. Нужно повышать боевую готовность, силы направить на улучшение знаний техники. Это вас раскрепостит, сделает свободными.
Перед собранием я поговорил с ним. Он не хотел выступать, но я настоял: «Нужно. Ты же эту кашу заварил». Он коротко выступил: «Товарищи я приношу свои извинения. После доклада начальника политотдела дивизии я понял, что многие вопросы понимал не правильно. Теперь у меня открыли глаза и многое надо переосмысливать». Он остается служить. Потом пришел приказ перевести его в другой полк. Я его вызвал, поблагодарил за службу. Он говорит: «Товарищ полковник, спасибо. Но теперь я понимаю, что в Советском Союзе мне места нет. Мне скоро увольняться и вряд ли где меня возьмут на работу». Я разубеждал его как мог. Вскоре я получил от него письмо, в котором он описывал, что как он предполагал, так оно и получилось. Везде с ним любезно разговаривали, но на работу не брали: «Теперь я понял какую ошибку совершил, пойдя против системы». В библиотеке зенитно-артиллерийского полка спрос на политическую литературу пропал совсем.
Subscribe

  • День рабочий последний

    Встресался с Чарашвили - доводил интервью до ума и с Карасашвили Иваном Григорьевичем летчиком-связником 18 ОРАБ Забыл его сфоткать, но молодую фотку…

  • Гори без Сталина

    Пидорасы снесли памятник дабы перенести его "ближе к музею". Остался гольный рейхстаг Гори, август 2008 Гори, сентябрь 2010 Война с…

  • Рабочий день очередной

    С утра вынесли мозг политико-просветительскими беседами, к вечеру компенсация в виде двух супер-интервью Абесадзе Платон Давидович, артмастер.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments