March 21st, 2021

2-я Ударная армия

Возможно, это изображение (1 человек)
командир 1236-го пп, майор Сергей Петрович Кокшаров

Денис Голубев в рамках проекта "Подвиг 2-й ударной армии" перевел допрос двух командиров полков 372-й сд, попавших в окружение в первых числах февраля 42-го в районе Спасской Полисти. Он же нашел фото майора Кокшарова. Майор Лепешко числится убитым 08.02.42-го и похороненом в братской могиле в Селищах, однако в это время он был жив и находился в плену.
"Среди пленных, взятых из попавших в окружение северо-восточнее Трегубово частей 372-й сд, были следующие лица:
-командир 1236-го пп, майор Сергей Петрович Кокшаров, (герой сражения за Хасан - прим.),
-командир 1238-го сп, майор Владимир Филиппович Лепешко, кавалер ордена Боевого Красного Знамени - прим.)
Эти офицеры дали следующие показания:
372-я пд при своем формировании имела численность 12-15 тысяч человек. В каждом полку было около 3000 человек.
Маршрут: Свердловск, Пермь, Вологда. При наступлении на Волхове и прорыве через леса в направлении Трегубово были понесены значительные потери, в основном от минометного огня. Оба полка имели задачу выйти на шоссе в районе пункта 19,6 и там прикрывать наступление соседней дивизии на северо-запад. Целью операции был захват Чудово – ключевой позиции перед Ленинградом. Было мнение, что после захвата Чудово больше не будет никаких существенных препятствий для освобождения Ленинграда.
Решение этой задачи сначала казалось несложным. Оба полка без особого сопротивления вышли к шоссе. Однако не удалось перейти через него и занять высоту 19,6. Оба полка были вынуждены вернуться в леса из-за немецких контратак. Здесь были понесены новые большие потери. Затем немецкие войска перекрыли участок прорыва в тылу и оба полка оказались отрезаны. Высылаемые во все стороны натыкались на противника, две попытки вырваться успеха не принесли. Настроение, которое было хорошим в ходе наступления, сильно упало. Оба полка собрались в одном месте в лесу. Еды (хлеб, консервы и каша) осталось только на 3 дня. Связи с дивизией не было, радисты погибли, а радиостанция вышла из строя. Один раз над лесным лагерем показался русский самолет, совершил один круг и улетел, не отреагировав на подаваемые с земли сигналы.
Когда еда закончилась, во весь рост встала необходимость принять решение. Много красноармейцев склонялось к тому, чтобы сдаться в плен. Оба полковых командира посоветовались по обстановке и оставили личному составу свободу выбора. Офицеры и комиссары остались. Они не хотели в плен, поскольку боялись, что в случае плена пострадают их семьи. Семьи пленных ссылаются, изгоняются из домов, дети из школ, некоторых членов семей убивают. Страх за свои семьи в большинстве случае является главной причиной того, что русские солдаты не сдаются в плен, несмотря на всю безнадежность ситуации. Страх перед издевательствами немцев гораздо меньше, даже офицеры его в основном не разделяют.
Обоим офицерам были заданы вопросы относительно случае каннибализма, установленных в лесном лагере. Оба показали, что после того, как еда закончилась, пришлось питаться человеческим мясом. Было пояснено следующее: при одном офицере было 7 солдат, один из которых настолько оголодал, что стал отрезать и готовить части тел лежащих кругом в лесу убитых. Потом к нему присоединились другие солдаты. Офицеры и комиссары отказывались есть человеческое мясо. При этом само поедание человечины не было никакой возможности запретить. Они просто старались не замечать, приготовления такой еды. Они знали, что трупы разделывают, а их мясо жарят, поскольку в лагере был слышен запах жареного мяса. Чувство отвращения подавлялось цинизмом. Один красноармеец хвалился, что разделал оперуполномоченного НКВД, который оказался особенно жирным.
Майор Кокшаров отрицает, что ел человечину. Он голодал 5 дней и ел только сваренную в талом снеге листву и траву. Майор Лепешко сообщил, что съел предложенный ему поджаренный кусок печени погибшего. Он также сказал, что не нашел различий по вкусу с печенью животного. Оба пленных сообщили, что комиссары в каннибализме не участвовали, поскольку успели застрелиться до этого.
Офицеры, политруки и некоторые солдаты остались в лагере. Некоторые политруки застрелились. У других еще была надежда, что откуда-то придет помощь. На 11-й день окружения, когда истощенные люди спали, внезапно раздались выстрелы и появились немецкие солдаты. Майор Лепешко лично отдал приказ поднять руки вверх.
Оба пленных офицера в целом давали показания с большой готовностью. Их данные по штату, составу и потерям 372-й сд в целом совпадают с имевшимися сведениями и подтверждаются информацией из трофейных документов. Особенно их сведения верны в том, что 70% 1236-го и 1238-го стрелковых полков уничтожено, оставшиеся 30% в основном представляют собой только оставшиеся в тылу обозные части. Из их описаний обстановки снова становится ясным, что новые сформированные соединения не обладают необходимой боевой подготовкой, не имеют боевого опыта и очень чувствительны к обходам и окружениям. Из слов офицеров следует, что настроение войск мгновенно ухудшается, как только они оказываются под обстрелом со всех сторон.
Оба офицера, несмотря на четкие вопросы, так и не смогли внятно объяснить, почему они со своими войсками численностью в 500 человек и запасом еды на 3 дня так не попытались планомерно осуществить прорыв".
BA/MA RH 20-18 1027 F-158-159
Показания пленных I армейский корпус, отдел Ic Корпусной КП 16.2.1942

2-я Ударная армия

Возможно, это изображение (1 человек)
подполковник Черный Федот Ефремович


В ночь на 26 декабря Волхов перешла группа 1500 человек, собранная из остатков трех полков 259-й сд. Командовал ей заместитель командира дивизии подполковник Черный Федот Ефремович. Через два дня ее бойцы заминировали и оседлали Ленинградское шоссе на участке Лядно – Трегубово, в трех местах подорвали железную дорогу. Днем стрелки открыли огонь по немецким машинам, из которых 25 сгорели.
За четрыре дня боев им один раз сбросили 50-килограммовый мешок сухарей. Чёрный радировал командованию 52-й армии, что ввиду такого слабого обеспечения операции он выведет бойцов обратно на левый берег, на что командарм генерал-лейтенант Н. К. Клыков ответил: «Выход на восточный берег не разрешаю, займите плацдарм на западном берегу. Такое решение считаю трусостью и преступлением».
Тогда подполковник Чёрный сообщил, что его отряд обеспечит севернее Званки плацдарм, и попросил приготовить для него на противоположном берегу Волхова боеприпасы и провизию, чтобы их при первом же удобном случае переправить через реку. Утром 30 декабря после четырехчасового боя отряду удалось занять плацдарм шириной 3 км и глубиной до 1 км. Однако никто боеприпасами отряд так и не обеспечил. У бойцов оставалось всего по 15–20 патронов, и подполковник Чёрный, не приняв боя, снова увел их в лес северо-западнее Званки. Если бы плацдарм был захвачен, то судьба 2-й ударной могла бы сложиться совсем по-другому.
В конце концов питание у двух раций село, и в ночь на 31 декабря подполковник повел своих людей на прорыв. Однако колонна попала в засаду и распалась на несколько самостоятельных отрядов. В результате в течение 5–6 января большей части бойцов все же удалось прорваться к своим, а кто не смог этого сделать, остался в лесах вести бои в окружении – без еды, без пополнения боеприпасов, без нормального отдыха; люди фактически ночевали в снегу. Последние остатки этого отряда сдались в плен солдатам 215 пд 11 января. Запись в журнале боевых действий другого соединения, полицейской дивизии СС, сообщает, что 23 января «с запада явились многочисленные перебежчики в ужасном состоянии, которые сообщили, что они долгое время жили в норах из снега в одном лесном лагере и почти ничего не ели».
21.04.1942 года полковник Черный назначен на должность командира 46-й сд. При прорыве из окружения в районе Мясного Бора в июне попал в плен. В сентябре 1944 г. подал заявление о вступлении в РОА. В октябре направлен в распоряжение штаба генерал-лейтенанта А. А. Власова. При формировании штаба Вооруженных Сил КОНР назначен на должность начальника 1-го отделения (по подготовке личного состава) отдела боевой подготовки. В апреле 1945 г, находился в составе Южной группы Вооруженных Сил КОНР. 9 мая в районе Каплице—Крумау в составе группы сдался представителям 26-й пехотной дивизии 3-й американской армии. Содержался в лагерях Кладенска Ровна, Фридберг. Репатриирован в советскую оккупационную зону. В СССР осужден, мера наказания не установлена. Дальнейшая судьба неизвестна.