drabkin (bonbonvivant) wrote,
drabkin
bonbonvivant

Categories:

12-28 мая 1942. Последние записи дневника

12 мая . Виделся с Колесаевым. Рассказывал про жизнь в Зеленодольске. Кормятся в столовой («ИТР» как писал Юратов) супом с огурцами, солеными, конечно. Юратов привыкший съедать при хорошем обеде килограмм хлеба плюс «убийственный» завтрак и ужин, сейчас буквально голодает. Лукьянов и Магула бедствуют. На рынке цены астрономические.
Юратов, Колесников и Магула на окт. ушли на вокзал с мешками на спинах и их нашли уже ночью случайно в чужом эшелоне, и пересадили в спец.акт. вагон.

В МТЮЗе образовалось два лагеря – Мтюзовский и Госцентюзовский – склока налицо. Атмосфера напряженная. Колеваев мечтает отделиться, ему предложили (здесь в Москве) возглавить «Прифронтовой комсомольский театр».
12. (перечеркнуто). Идут теплые дожди.

Гитлер повел наступление на Керчь, очевидно, хочет перепрыгнуть на Тамань и маршировать к Баку. Значит, с бензином у него таки плохо. Наши отступают. Несчастные керченцы, если есть там живые.
В ответ мы ударили в направлении Харькова. По-моему лучше было бы выйти через Синельниково к Днепропетровску и закрепиться, а потом через Харьков, Полтаву на Киев. Таким образом, мы перерезали бы жел.д.пути на крым и Донбасс. (Кичкаский мост можно не принимать во внимание, он очевидно взорван), и фрицы оказались бы в затруднительном положении.

14 мая. итак я заведующий хозяйством животноводческого плодоовощного хозяйства Народного комиссариата Земледелия при ВСХВ. Сельского хозяйства я не знаю, «семинталок» от «холмогорок» отличить не могу, а приходится работать в неизвестной мне области. Конечно, «не святые горшки лепят» к тому же война…Хлопот у меня, конечно, полон рот. С утра в 7.30 распределяю рабочую и тягловую силу по участкам. Не обходится и без недоразумений. Рабочих мало, хозяйство большое. Везде срочно, везде нужны руки, а рабочие в большинстве женщины, выполняют порученную работу так, чтобы только нельзя было сказать, что ничего не делает. Только тойдешь, уже садятся отдыхать, мужчины покурить. Лишь бы день прошел. А день десять часов с 7.30 утра до 19 вечера, за исключением полутора часов на обед. Я встаю в 4.30, выходу из дома в 5.45, в 7 ч. на месте, пишу наряд. Ухожу около 20 ч. и дома в 21 час. Приходится много ходить. Устаю. Голодно. Обеды очень жидковаты. Суп совершенно прозрачен, и мало; на второе, например, вчера был «поросенок с кашей» (83 коп). Я получил кусок черепной коробки даже без кожи и отдельно кусочек кожи с бока разм. 3х4 сант., гарнир «40 гр» каши я съел, а кожу снес Тюзу, он слопал с удовольствием. Голодно. С четырех часов начинает подводить живот. А сильные мира сего прибывают невзначай или по делам на Зисах в хозйство, им показывают успехи и достижения, а пока они ходят, кладовщица кладет тщательно упакованные пакеты на заднее сидение Зиса. Там и огурчики и салат и «не кондиционный» поросеночек. А молоко получают почему-то почти все, у меня же нет данных. Доярки суп в столовой не едят, а выливают. На днях видел, как в Зисе прибыла домработница чья-то в наркомовской машине, ей, правда, не демонстрировали х-ва, но что полагается в машину положили.
Так было, так есть, так и будет – на том земля русская стояла и будет стоять…
Сейчас начали раздавать двухмесячных поросят «на откорм», но получающим их (между собой) оценивают достаточно жирными, жены выбирают крольчат (детишек) «шеншилей», просто белые и серые не в ходу.
Противно смотреть на жирные откормленные морды, на колыхающиеся бюсты, на дрожащие руки, - как бы «дорогая» Матильда Сидоровна не захватила лучшего «шеншила».

16 мая. Неужели Гитлер начал свое знаменитое «весеннее» наступление через Крым и бросил туда свои основные силы, надеясь захватить нефть.
Великобритания с Америкой очевидно ждут полного истощения немецкой и Красной армий. Безусловно, они не допустят нас до Берлина. Не в их интересах иметь большевистскую или фашистскую Европу.
Пока что Рузвельт и Черчиль «преклоняются» перед героизмом «русских солдат» но нам от этого не легче.
Японцы медленно, но верно охватывают Китай с трех сторон. Индусы хотят автономии. Какие у нас отношения с Японией, я уже не узнаю – будет известно лет через двадцать.
Наступили жаркие дни. Деревья в зеленой дымке. Трава уже поднялась сантиметров на десять. Получил повестку, явиться в военкомат 19 мая.

17 мая. С удовольствием часа два походил по книжным магазинам – ничего нет. Колоссальные очереди и у «Коктейль-Холла» и у магазина Мостпластмасс – в пластмассе продают зеркальца по 5 руб.
Из скупых сообщений с Харьковского направления можно уяснить только, что мы перешли на западный берег с. Донца и заняли Мерефу (сильно укрепл. пункт М.). следовательно, вбивается клин в направлении Полтавы.
Хорошая статья В. Василевской и Корнейчука в сегодняшней «Правде» - «День Весны».
Если мобилизуют, буду проситься на Южный фронт. Все знакомые места.

19 мая. Был в военкомате. Еще не пришли мои бумаги из Кунцево, этим только и спасаюсь от нового призыва. Заполнили анкету и отпустили с миром.
Тепло 26 гр. Выше нуля. Сегодня была первая гроза, и прошел дождь. Зацвели фруктовые деревья.

21 мая. На фронте то же, только на Керчинском п-ве идут бои в восточной части, т.е. за Керчью.
Пропал Тюзка. Видели его лежавшим с перебитым задом на тротуаре. Унесли во двор соседний, где он и исчез окончательно. Очень и очень неприятно и тяжело. Привык я к нему за восемь лет.

22 мая. По телефону вызвали опять в Военкомат.
23 мая. В 10 ч. явился. Нач. 3 части Ситников заявил, что мне придется послужить и повоевать и направил в медкомиссию. Медкомиссия приняла меня только в 16 часов. Побеседовал с психиатром, а терапевт направил в поликлинику для рентгеновского снимка почек и анализа мочи. Пока добрался до поликлиники – рентген уже был закрыт.
24 мая. Воскресенье. Сидел дома, готовился к походу. С полдня лил дождь.
25 мая. В рентгене нет пленок, а потому снимок не состоялся. Сдал мочу на анализ. Будет готово завтра.
Наши оставили Керченский п-в. На Харьковском направлении затихло. На Барвенково-Изюмском направлении, очевидно, отходим. Из показаний пленных видно, что новые немецкие пополнения совершенно необучены, не умеют владеть даже винтовкой и все же бьют наших. Удивительно.

26 мая Анализ ничего не дал. Медкомиссия поставила на воинский билет штамп: «осмотрен. Годен». Выслушивали и выстукивали только для формы.
27 мая. Явился к нач. 3 части. С моими документами он долго был у военкома, а затем сдал меня в 1-ю часть. Где записали меня «рядовым», на недоуменный мой вопрос ответили, что я переаттестован ввиду невозможности использования меня как начсостав. По-старому это называлось «разжалованием», а теперь решается просто одним росчерком пера. Непонятно. Сразу же вручили (в 17 ч.) повестку, явиться с вещами и питанием для следования в часть завтра, 28, в 15.30. Если я рядовой, то ведь рядовых призывают до 45 лет, а мне 46 лет исполнилось. Опять непонятно. Может быть я доброволец?! Непонятно. Наташа расстроилась. Срок на сборы на расчет и на приобретение «питания» дали меньше суток, - как будто можно сейчас пойти в гастроном и купить, что нужно на дорогу.
28 мая. Директор написал письмо военкому с просьбой дать отсрочку на три дня для сдачи «материальных ценностей» (указ НКО от 27.V.42). Отсрочку дали и мне явиться надлежит 30-го мая в 3 часа дня. Итак, двое суток передышки.
Постепенно начинаю приходить в себя. Сегодня получил табаку «Ява» полкило. Молока на дорогу 2 литра, огурцов два кило и яиц (битых) два десятка.
Опять спать вповалку, опять вокзалы, этапы, опять вши.
Жалко мамы, наверное, умерла бедная. Она так любила меня, но ничем помочь я ей не мог. Война! И страшно. Наверно не вернусь.


На этом дневник обрывается
Tags: дневник К. Лористон
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments