drabkin (bonbonvivant) wrote,
drabkin
bonbonvivant

Category:

27 декабря 1941 года

27 декабря  В прописке отказали. За Наташу еще хлопочут «по блату», а как будет со мной ничего неизвестно. Главное нет у меня карточек (продовольственных), питаюсь пока запасами. Был в Госцентюзе. Оказывается они рванули из Москвы тогда же 17–19 октября. В особенности отличились новоиспеченные партийцы Колесников и Юратов. Колесников прямо ночью пешком рвался уходить, а Юратов уехал не собрав вещей, в новом костюме и желтых туфлях. Вот уж истинно: у страха глаза велики… Вообще «эвакуировавшиеся» вели себя так, что, говорят, вспомнить стыдно. Каждый только свою шкуру спасал, а от чего спасал – неизвестно, стыд и срам. Всех не взяли, часть оставили и просто их уволили и даже пытались снять с продовольствия в театральной столовке. Это работников сжившихся со стенами театра десятки лет. У Амалии убили брата на Ленинградском фронте, а мать и сестру сослали, как немцев в Сталинградскую область, самое смешное во всей этой истории то, что они чистокровные евреи, деды которых из коммерческих соображений, еще в царское время, приняли лютеранство. «Своя своих не познаша». Помещение театра не отапливается. Все ходят в шубах и калошах. В театре все чужие. Театры Большой, Малый, Художественный, Вахтангова – эвакуированы. В Москве работают т-р Станиславского и Н.-Данченко, Ленсовета (худрук Горчаков), оперетта, цирк, Обл. т-р для детей и, конечно, кино, в которых идет хроника и старые фильмы. В Китай-городе пустота, почти все учреждения тоже эвакуировались.
Достал через посредничество Козлова два стакана самосаду за 30 руб. – дороговато. Говорят за ¼ литра денатурату меняют 200 гр. турецкого табаку. 100 гр. стоит 60 руб. Странно, что всех, кто эвакуировался 16–20 сентября или просто сбежал не мобилизовали.
Tags: дневник К. Лористон
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments