drabkin (bonbonvivant) wrote,
drabkin
bonbonvivant

Categories:

Предпраздничное обновление сайта

С праздником!


Летчик-истребитель Бордун Анатолий Зиновьевич

Зная о ситуации на фронте, я понимал, что без воздушного боя мой первый вылет вряд ли обойдётся. Решил спросить у Васи Батяева, как это обычно бывает. Он начал мне объяснять с серьёзным видом:

- Подойдёшь к линии фронта. Увидишь "мессер", сразу принюхайся - запахнет сосновыми досками!

- А почему сосновыми досками? - не понял я.

- Так ты, что, не знаешь? Из них же гробы делают! - рассмеялся Вася.

Он с юмором был. Я про себя хмыкнул: "Ладно, посмотрим!"

Летим мы, сопровождаем "пешек", чтобы их истребители противника не тронули. Идём в строю, приближаемся к линии фронта. Вот-вот наши Пе-2 начнут бомбить передний край противника. И вдруг, вижу, "мессеры" появились.

Я понюхал, понюхал - ничем не пахнет. Какого-то страха или чего-то такого у меня уже не было. Это пока не видишь противника, гложет неприятное ощущение, а когда воздушный бой завязывается, бояться уже некогда. Начинаешь действовать, оцениваешь маневренные качества противника, соотносишь их со своим мастерством.

Завязался бой. Через некоторое время мы на вертикаль перешли. Потом, когда "мессер" завис, я в него всадил очередь из пулемётов и из пушки, он задымил и ушёл вниз. То есть сбил я его. Наши Пе-2 за это время успели отбомбиться у ушли вместе с нашей группой истребителей обратно к своим аэродромам. Мы с моим ведомым Володей Михайловым сориентировались, где мы находимся, и тоже полетели домой (лётчики всегда свой аэродром называют домом).

штурман По-2 Нестеренко Николай Иванович

В 1943 г. в брянских лесах произошел такой случай. Нам подвесили слишком много бомб к самолету. Мы поднялись, пролетели немного, и упали вместе с бомбами. Но нас спасло то, что деревья задержали падение, самолет упал в овраг и боком об землю ударился, поэтому бомбы не сдетонировали. Антон ударился головой о приборную лоску, потерял сознание. А я сижу, одну ногу поднял, нормально, вторую проверил так же, тоже нормально. А связи нет, помощь не вызовешь, Антон в себя пришел, 12 часов сидели в самолете, причем недалеко от аэродрома упали. Приехали, наконец, на машине техники, мы спрашиваем, чего так долго не ехали. И нам отвечают: "А мы ждали, когда самолет взорвется, чтобы самим под осколки не попасть!"

Артиллерист Крайнюк Степан Михайлович

Вначале у нас была пушка старая, еще начала XX века, короткоствольная, мы ее называли "катапульта". Потом нам выдали орудие обр. 1942 г., причем то, которое мы отбили у немцев, оно у них в плену было. И вот лейтенант техник пришел, в орудии поковырялся. А рано утром, в 5 часов, подняли наш расчет и вывезли на позицию для стрельбы прямой наводкой по огневой точке противника. Недалеко от позиции находился коровник, навоз вокруг, станины было трудно укрепить, но кое-как поставили. Впереди нас точка противника, которую надо было расстрелять. Прицельный выстрел нашего орудия через панораму увел снаряд мимо цели. Я кричу наводчику: "Стволом наводи!" Я подал второй снаряд, он навел, прямое попадание, огневая точка уничтожена, а уже сзади нас снаряд разорвался. Третий раз выстрелить не успели, уже впереди нас снаряд разорвался. Мы быстро откатили орудие в укрытие, после этого второй снаряд противника попал по нашей огневой точке, но личный состав не получил ранения и орудие было сохранено. Поняли так, что техник что-то не то сделал.

артиллерист Хуторян Давид Наумович

Прицел наводился по углу возвышения направляющих. Залпом руководил командир огневого взвода, поскольку командир батареи и КВУ (командир взвода управления), во время ведения огня находятся непосредственно на передовой. Подавалась команда- "Угломер такой-то, наводить по буссоли... Прицел такой-то... Готово?.. Колпачки снять!.. Готово?.. Расчеты в укрытие!", и ждешь команду комбата на открытие огня. А потом звучали следующие слова - "По фашистской сволочи...батарея...залпом... огонь!". Командир орудия во время залпа находится в кабине установки, и если один из снарядов не срывался с рельсов, то подавалась команда - "Командирам установок выключить ПУО (прибор управлением огнем)!". Иногда залп со "спарки" (два ряда направляющих по 8 снарядов в ряду), давался с замедлением, это называлось - "тянуть резину", выпускать по снаряду, один за другим, 16 снарядов за 16 секунд...

зенитчик Ниязов Эбулеис Шемшединович

Нам сталинградцы рассказывали, что в небе Сталинграда они столько самолетов не видели, сколько на Курской дуге. Командир взвода лейтенант Янов, их батарею разбили полностью, он как-то приспособил себе траву на голову, замаскировался так и отступал. Таким образом и спасся, как он рассказывал. Но, в конце концов, немца остановили, затем приняли решение о наступлении на Белгород, за освобождение которого 25 июля я получил вторую благодарность Сталина, первую же - за ликвидацию июльского наступления немецких войск.

зенитчик Похващев Василий Антонович

В г. Шахи я стал сотрудничать с органами государственной безопасности, с контрразведкой. Передо мной ставили в первую очередь две задачи: выявление диверсантов и вражеских агентов среди местного населения, и неустойчивых среди солдат и мл. командиров. Но мне не пришлось столкнуться ни с вражескими агентами, ни с неустойчивыми элементами. Только после тегеранской конференции из 139-го артиллерийского полка сбежал батальонный комиссар в Израиль, он был еврей по национальности. Все остальные были преданы Родине.

партизанка Андреева Александра Федоровна

На транспортном американском самолете "Дуглас" нас ночью отправили в лес. Пролетели Таманский полуостров, когда уже летели над морем, прямо над нами появился "Мессер", мы все очень боялись, что собьет, или посадит на воду. Дрожали все, "Мессер" интересовался, кто летит, мы же были без знаков различия, без огней. За Феодосией мы повернули в лес, там за Феодосией есть долина, по ее склонам густой лес. И так как летчики у нас были отличные, настоящие асы, они нырнули в долину, а немец не смог уже, забоялся, так что мы оторвались от "Мессера". Сели благополучно, нас уже встречали, ведь перед каждым вылетом партизанам отправляли извещение, чтобы они разожгли костры, иначе ведь не сядешь, должен ориентиры на земле иметь летчик. У партизан был аэродром в Зуйском лесу около д. Ивановка, в 20 км от Симферополя, прямо за деревней. Туда регулярно самолеты садились, немцы ничего не могли обнаружить. Я до сих пор удивляюсь, как немцы его не нашли, ведь так близко к городу он был расположен. Они же ходили, искали везде, посылали шпионов, но так и не удалось им ничего найти.

Subscribe

  • Гнида

    Первый номер в моем личном расстрельном списке – начальник штаба 2 сд майор Дикий Василий Петрович (11.04.1906 - не ранее 1943). Эта тварь…

  • Ценные перебежчики

    Ценные пленные и перебежчики Отдел Iс I армейского корпуса 28.6.42 В абвергруппу-I (гауптманн Хертцберг) были переданы следующие пленные и…

  • Федоров Леонид Леонидович

    Беседовал на днях с командиром пулеметного взвода пулеметной роты 2-го сп 50 сд Федоровым Леонидом Леонидовичем. Зашла речь о подвиге Героя…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments